Государственный академический Большой театр на Исторической сцене представил зрителям премьеру оперы Джакомо Пуччини «Мадам Баттерфляй».

Пронзительную историю (либретто Луиджи Иллики и Джузеппе Джакозы) краткой трагической любви 15-летней гейши Чио-Чио-сан и заезжего американского военного моряка Пинкертона рассказали режиссер Ксения Шостакович в творческом союзе со сценографом Альоной Пикаловой, художником по костюмам Игорем Чапуриным, режиссёром по пластике Наной Татишвили, художником по свету Андреем Абрамовым, художником по видеоконтенту Натальей Дмитриевой, главным хормейстером Валерием Борисовым. Музыкальный руководитель и дирижёр – Валерий Гергиев (дневной показ 23 июля - за дирижерским пультом Антон Гришанин).

Ксения Шостакович создала «параллельную реальность, где духи предков неотступно следуют за главной героиней». Красавица-гейша влюбилась в американского моряка, и это стало началом конца. Она отказывается от веры и родных, а те в свою очередь её прокляли. Героиня обращается к предкам – её сопровождают образы духов «оттокэ» и фигурки, которые она хранит в шкатулке.

Премьерная постановка «смещает свой фокус» на внутренний мир героини. Драматургия «обнажает ее душевную трагедию», фоном для которой становится столкновение двух культур. «Я придумала дополнительную линию для спектакля, обратившись к японской мифологии и древним духам. Так родилась альтернативная реальность, которая существует в нашей постановке. Мадам Баттерфляй открывает свадебную шкатулку - свое приданое - и оттуда появляются фигурки. Она говорит, что это души ее предков. Мне кажется, что Япония немыслима без одушевленных образов древних фигурок, без присутствия предков. Поэтому, я полагаю, было очень важно показать витающую вокруг энергию, этих древних созданий, которые живут бок о бок с миром людей. Это такой параллельный мир идей, существующий рядом с нашим», - рассказала представителям СМИ режиссер-постановщик Ксения Шостакович.

Образы героев и героинь были созданы с уважением к японской традиции (художник по костюмам Игорь Чапурин) так правдоподобно, что зритель чувствует себя непосредственным участником, сопереживает героям и вовлечён в эмоции персонажей. Образ Чио-Чио-сан на протяжении спектакля «медленно визуально наполняется красным: «Это не цвет крови, а цвет ее драмы, цвет переживаний» - заметил Чипурин.

Сценография премьеры - стилизованная минка, традиционный японский дом, с ширмами на дальнем плане, которые ездят из стороны в сторону и единственным мертвым деревом. Все это, если я правильно считал, не должно свидетельствовать о радости жизни - на сцене все мрачно и статично. Дух Смерти проводит свою церемонию «обольщения» под удары «японских барабанов», и зритель понимает, что герои далеки от счастья.

Пластика персонажей базируется на традиционных театральных техниках Японии, на танце, а также на боевых искусствах. На сцене доминируют традиционные кимоно, хаори и хаками. А Чио-Чио-сан предстаёт троекратно: то в уникальном свадебном одеянии - сиромуку (белое кимоно), то в иро-утикакэ (кимоно-накидка с красным подбоем), то в ватабоси (объемный белый капюшон).

Взаимоотношения героев и дуэты на фоне запредельно страстной музыки Пуччини – буквально «разрывают сердце и душу» зрителя, который понимает, принимает, сопереживает, обретает и теряет – так же как и Чио-Чио-сан.

«Медитативное звучание с изобилием мрачных красок» - основа образа Баттерфляй в исполнении Анны Шаповаловой. Невероятно трагательна, с неповторимым голосом и оперным настроением, женственна, нежна и чувственна, особенно в сценах с сыном. Пинкертон (Карлен Манукян) - темпераментный и сдержанный одновременно, демонстрирующий и офицерскую выправку, и впечатляющий голос, и харизму со статью.

Помогают «Мадам Баттерфляй» артисты: Алиша Черташ, Дарья Белоусова, Илья Быканов, Иван Давыдов, Андрей Булгаков, Андрей Прысь, Ирина Рубцова, Данил Князев, Злата Рубинова, Валерий Гильманов, Андрей Григорьев, Гузель Шарипова, Егор Латышев.

Канонический финал оперы Джакомо Пуччини знают все: юная мама берется за нож (в варианте Ксении Шостакович - из рук Смерти) и совершает харакири. Финальное платье героини – «душераздирающая истерика красного цвета, объемов и линий» - что подчёркивает «кровавую развязку» и вызывает оторопь у зрителя… и многоминутные овации.

Материал: News-w.org / Владимир Сабадаш

Фото – Дамира Юсупова /Большой театр