Агния Кузнецова: «Я сама совсем не похожа на Наташу в том, что касается комплексов и зависимости от чужого мнения. Но мне очень близка ее мечта о любви, о радости, о том, чтобы тебя принимали и понимали»

Накануне театральных и кино-премьер беседуем с популярной актрисой Агнией Кузнецовой о её ролях, о кино, о любви и, конечно же, о ЖИЗНИ.

Агния, в спектакле «Сейчас все так живут» вы играете Наташу — женщину с комплексами. Чем она вам оказалась близка? Что вы в ней понимаете особенно хорошо?

- Наташа — одна из трех главных героинь. Она живет довольно простой, небогатой жизнью с мужем, мечтает о детях, но при этом вынуждена мириться с не очень красивой и интересной действительностью. Она очень добрая, любит животных. Меня зацепила именно эта открытость, какая-то детская непосредственность. Я сама совсем не похожа на Наташу в том, что касается комплексов и зависимости от чужого мнения. Но мне очень близка ее мечта о любви, о радости, о том, чтобы тебя принимали и понимали. Это вообще очень женская история.

За почти детективным сюжетом здесь скрывается разговор о красоте, успешности, комплексах, о том, насколько мы зависим от мнения окружающих. Какая из этих тем сильнее всего отозвалась лично вам?

- Наверное, тема любви и принятия. А вот переживания из-за внешности или постоянная попытка понять, что обо мне думают окружающие, мне совершенно не близки. Я вообще не мнительный человек. Мне кажется бессмысленным все время смотреть на себя глазами других и пытаться соответствовать чьим-то представлениям.

Я не понимаю, почему должна соответствовать какому-то возрасту, каким-то людям, их ожиданиям. Если человек ничего не знает обо мне и моей жизни, почему я должна ориентироваться на его мнение?

А вам самой знакомо состояние, когда смотришь на себя глазами других и кажется, что нужно каким-то образом соответствовать? С возрастом от этого становится легче освободиться?

- Мне кажется, с возрастом, наоборот, становится гораздо легче быть собой. Когда ты молодая, ты все-таки больше зависишь от оценок, от того, как тебя воспринимают. А потом понимаешь, что невозможно понравиться всем — да и не нужно.

Я вообще считаю, что человеку важно прожить свою жизнь, а не ту, которую от него ждут. Мне уже неинтересно никому ничего доказывать. Если режиссер приглашает меня на роль, он должен понимать, кого выбирает.

Вы когда-то говорили, что с детства мечтали именно о театре, а в итоге в вашей жизни оказалось гораздо больше кино. Сейчас театр снова занимает заметное место. Что вам сегодня интереснее — сцена или съемочная площадка?

- Я очень рада, что в моей жизни было много кино. Сейчас его стало немного меньше, и, если честно, я скучаю по съемкам. Я очень люблю съемочную площадку. В кино есть ощущение каждый раз нового путешествия: сегодня одна сцена, завтра другая, новая команда, новый режиссер.

Театр дает совершенно другое. Там живой зритель, которого невозможно переснять, нельзя сказать: «Давайте еще дубль». Это постоянная проверка себя. Но если выбирать сердцем, я, конечно, очень люблю кино.

А ощущения от профессии в театре и кино для вас сильно различаются? Где вы чувствуете себя свободнее как актриса?

- Они вообще разные. Театр требует огромной концентрации и физической отдачи. Ты должен каждый вечер заново пройти весь путь героя, причем перед живыми людьми.

В кино у тебя есть возможность существовать очень естественно. Камера может поймать микродвижение, взгляд, паузу. И мне это очень интересно.

Но театр дает то, чего не может дать кино, — непосредственную встречу со зрителем. Для актера это невероятно важно.

За двадцать лет в профессии наверняка появились свои актерские приметы или ритуалы. Вы вообще суеверный человек?

- Я не могу сказать, что я сильно суеверная. Скорее у меня есть внутренние правила. Я стараюсь перед работой не накручивать себя и не придумывать лишнего.

У меня были роли, где героиня умирала, где происходили очень тяжелые вещи. И я никогда не воспринимала это как что-то, что обязательно должно перенестись в реальную жизнь. Наоборот, стараюсь четко разделять актрису и человека.

Вы довольно рано стали известной — после «Груза 200» вам был всего 21 год. А сейчас, спустя почти двадцать лет, изменилось ваше отношение к профессии?

- Очень сильно. В молодости тебе кажется, что главное — доказать, что ты можешь. Ты все время ждешь следующую роль, следующий проект, следующую возможность. Сейчас мне уже неинтересно работать только ради того, чтобы работать. Мне важно, что это за материал, кто режиссер, с кем я буду рядом, есть ли там что исследовать.

Когда ты молодой, ты занимаешься выживанием и становлением. Потом появляется возможность выбирать.

В этом году у вас выходит сразу несколько проектов, среди них «Дорогие ученики!» и «Вегетация». Есть ли среди предстоящих премьер работа, которую вы особенно ждете?

- Очень жду «Вегетацию». Это совершенно необычная история, действие происходит в России ближайшего будущего. Я играю ведьму-щуку, и у меня там очень интересный пластический грим.

Особенно приятно, что фильм снимался на пленку. Для меня это было отдельным удовольствием — и визуально, и как актерский опыт.

А «Дорогие ученики!» — совсем другая история. Это доброе семейное кино, я играю учительницу. Мы снимали в настоящей школе в Белоруссии, и в массовке участвовали настоящие школьники.

Вы много снимались в серьезном, непростом кино, но в фильмографии есть и комедии. Чего вам самой сейчас хочется как актрисе?

- Мне очень хочется комедии. Причем хорошей, умной комедии. Мне кажется, комедия — это гораздо сложнее, чем кажется. Там очень тонкая грань: можно сказать одну реплику — и будет смешно, а можно сказать ее чуть иначе — и уже нет.

Еще хочется играть людей, которых от меня никто не ожидает увидеть. Мне вообще нравится ломать представление о себе.

Андрон сейчас уже в том возрасте, когда многое замечает и задает вопросы. Он интересуется вашей работой? Понимает, что мама — известная актриса?

- Он знает, что мама работает в кино и театре. Иногда бывает со мной на съемках, ему это интересно. Он даже приезжал ко мне на съемки «Вегетации», зашел в актерский вагончик и сказал: «Мам, давай купим такой вагончик и будем путешествовать».

Мне нравится, что он пока воспринимает это просто как часть маминой жизни, без какой-то особой мифологии вокруг профессии.

Вы недавно довольно категорично высказались о ранней публичности детей. А если Андрон однажды скажет, что хочет стать актером, вы его поддержите или постараетесь отговорить?

- Если он действительно этого захочет — конечно, поддержу. Я против другого: когда взрослые решают за ребенка, что он должен стать актером, потому что он красиво выглядит или хорошо получается на камеру.

Если у ребенка есть настоящее желание, талант и интерес — нужно помогать ему осуществить мечту. Но нельзя превращать ребенка в проект родителей.

Андрон сейчас может спокойно быть ребенком. У него должно быть детство, а профессию он выберет сам.

Вы в профессии с очень юного возраста. А сейчас вам еще интересно доказывать, что вы можете сыграть ту или иную роль?

- Нет. Наверное, это одна из главных перемен. Мне уже не нужно доказывать, что я могу сыграть.

Если материал действительно интересный, мне самой хочется войти в него и разобраться. А если роль предлагают только для того, чтобы я что-то кому-то доказала, мне это неинтересно.

Бывает, что после стольких лет актер вдруг устает от профессии. А у вас сейчас какой период?

- У меня вообще отношения с профессией довольно страстные. Бывают периоды, когда я хочу работать везде, а бывают моменты, когда хочется, чтобы меня все оставили в покое.

Сейчас мне хочется работать, но избирательно. Я не хочу заполнять жизнь просто количеством проектов. Мне важно, чтобы оставалось место для семьи, для сына, для нормальной человеческой жизни.

Я уже проходила период, когда работа полностью поглощала меня. И теперь понимаю цену этого баланса.

И если вернуться к названию спектакля — «Сейчас все так живут», — а как сейчас живет Агния Кузнецова? Что в вашей жизни сегодня самое важное?

- Наверное, свобода быть собой. Любовь. Сын. Работа, которая приносит радость. И люди, рядом с которыми не нужно изображать кого-то другого.

Я вообще сейчас очень ценю состояние «здесь и сейчас». Счастье ведь не обязательно какая-то огромная конструкция, которую нужно однажды построить. Иногда ты просто сидишь на улице, ждешь ребенка и понимаешь: вот сейчас я счастлива.

Наверное, это и есть самое важное — научиться замечать свою жизнь, пока она происходит.

Материал: News-w.org / Светлана Юрьева

Фото – из личного архива Агнии Кузнецовой